Привезти фрик-кабаре-бэнд «Серебряная свадьба» в «Бродячую собаку» было бы хорошей идеей, даже если бы музыканты просто стояли и ничего не делали, представляя собой чисто украшение интерьера клуба наподобие античных статуй в Оперном. «Собака» и «Свадьба», если у вас было какое-то представление о том и другом, легко складывались, как две подходящие друг к другу детали паззла. Как только группа появилась на сцене, а Бенечка, громыхнув тяжелым чемоданом, немедленно уронила на пол небольшой дамский ридикюльчик, из которого выпали ножницы и еще какая-то мелочь, закралось подозрение, что будет как угодно, кроме «просто стояли». Музыканты обитают в Белоруссии, в Минске, но с удовольствием катаются по гастролям: Москва и Санкт-Петербург давно знают группу со странным названием, а очарованных их франкофонством хватает уже во многих странах. Новосибирск «Серебряная свадьба» посетила первый раз, в следующем составе: Светлана Залесская-Бень (вокал, гармошка), Франческа-Мария Василевски (скрипка), Джордж Пунш (гитара), Франсуа Погрему (ударные), Вильям Габбс (контрабас), Вольфганг Тубарг (труба) и Милош Штрих (тромбон). Интервью с Бенькой мы уже поубликовали и прочитать его можно здесь: Фрик-кабаре бэнд «Серебряная Свадьба»: «Нас придумал пьяный Дед Мороз». «Мы рады видеть вас в вашем же зале» - великодушно поприветствовала собравшуюся публику Бенечка, и концерт начался. Традиционная песня всех взволнованных парижан «Визит к невропатологу» порадовала даже невозмутимых новосибирцев – ее ждали. Каким-то волшебным образом музыкантам уже со второй песни удалось « раскачать» зал – под «Танго» усидеть за столиками было тяжело, и самые смелые пританцовывали в проходе. Посвящение красным трусикам пели уже хором, как и знакомые и заслушанные «Пилоты», «Полярные рыбы», «Обидел», а также «Потанцевала», «Такое кино». Не обошлось без «гимна группы и посвящению чувству, которое присуще всем участникам группы» - «Не стыдно». Были и сюрпризы – например, фирменные безумные каверы на песни Эдит Пиаф и Radiohead: «No Surprises» была исполнена слегка истерично и «с надрывом» под маленькую красную гармонику, прозвучала очень трогательно, так что теперь при прослушивании оригинала происходит подмена настроений – улыбаешься до ушей, вместо того, чтобы внимать депрессивному Тому Йорку. Кроме того, порадовали и «литературные» песни – например, на «стихи Верлена, найденные в дневниках Раневской» («До утра») и «по мотивам произведения Бертольда Брехта» («Старая падла» и «Легенда о мертвом солдате»). Песня про то, как надо проводить старость – «Старая падла», стала достойным продолжением другой композиции – «Детству крышка, у плюшевого мишки одышка, у зайца с чебурашкой интрижка…». Что делать, когда детство закончилось? Рецепты есть в каждой песне: играть в любительских театрах Дездемон и Клеопатр, танцевать на столах в ресторанах, а если возраст возьмет свое, продолжать вести себя так, как хочется, а не так, как подобает пожилой даме. То есть кататься на велосипеде, красть без зазренья варенье, колбасу и кулечки конфет. Не знаю как большинство, но мы тоже в большей степени симпатизируем озорной старухе Шапокляк. После прослушивания «Пищевой цепочки» перестаешь мучиться теологическими вопросами и без кодекса самурая свыкаешься с мыслью о том, что ты не вечен и пора бы уже «жить без драм и драк под «Реми Мартен» и «Мадам Клико»: «Я разложусь на разные вещества, меня съедят прекрасные существа. Спасибо тебе, пищевая цепочка!» - все просто, понятно и весело. С такой музыкой, как говорится, и умирать не страшно. Трагикомичность текстов, при общей выдержанности атмосферы французского и(или) немецкого кабаре с примесью эксцентрики и буффонады (в процессе обнаружилось, что Бенька умеет отжиматься в противогазе, а тромбонист - танцевать танго), радовала наши мало чем избалованные сердца. Каждая песня была представлена как маленьким спектакль: появление отдельных вещей и кукол предсказать было нельзя – они жили своей жизнью. Например, блестки, высыпавшиеся из самого маленького из всех притаившихся в утробе чемодана чемоданчика, или трогательное бутафорское светило с лампочкой внутри, которое, конечно, вынесли в преддверии «Я – луна». Лет в пять-шесть можно что угодно отдать за ручную луну, и вдруг она неожиданно стала реальной, почти совсем живой, как и ожившие в руках действующего директора театра кукол Бенечки крошечные башмачки («Детству крышка»), калька «как со старой пластинки» («Тайна»), пакеты из супермаркета («любовь целлофановых пакетиков») и другие всякие вещи. При этом вы могли ни минуты не сомневаться, что все, что можно и нельзя, будет понято буквально и обыграно: например, при исполнении «Природы чемодана» появится чемодан - один из тех, которые Беня «нашла у своего дома», потому что она «не умеет собирать грибы, зато умеет собирать чемоданы». В «Псе Баскервиле» будет пес Баскервиль с горящими глазами, необъятной пастью и квадратной головой. Кстати, в интервью мы рассматривали возможность, что приезд «Свадьбы» в Новосибирск будет связан с его поступлением в НИИЖТ. А в «Роме из Ямайки»… ну, почти угадали – нехилая бутылка мартини, которая будет тут же, по ходу, распита музыкантами и зрителями. И, в качестве компенсации того, что мартини все ж таки не ром, музыкантам выставят несколько бутылок коньяку, которые тут же на сцене частично и разопьются. Зрители, кстати, воленс-ноленс участвовали в представлении – хотя бы потому, что в них кидались мандаринами (тут-то все и узнали, что бывает с мандарином, на большой скорости летящем со сцены в сторону стола) и в конце концов самых ленивых просто откровенно спугнули с мест, призвав «на куплете страдать, а на припеве устраивать непристойность». «А вот это уже напоминает настоящую свадьбу – одобрительно сказала Бенька, глядя в зал со сцены на раскрасневшихся и расколбасившихся к концу выступления почитателей. – Знаете, мне всегда весело на свадьбах – там много еды». …После концерта-спектакля мы отправились за сцену – благодарить артистов. Музыканты отреагировали нестандартно, но вполне ожидаемо – угостили коньяком. От нашего сайта в «зверинец» Беньки ушел симпатичный холостой еж по имени Йозеф. Закусывая коньяк отлетавшей свое мандаринкой, мы смотрели на абсолютно измотанный радостью общения со зрителем состав «свадебного оркестра» - все-таки два отделения по два часа каждое. Постепенно накрывало осознание, что, если бы перед нами стоял тот же выбор, что и у Буратино, про школу мы бы, скорее всего, благополучно забыли, сбежав с театром. Только чтобы – с ТАКИМ театром. И черт с ней, с азбукой. Лилия Ильина, Любава Новикова Фотографии: Дмитрий Даневич |
