Собака с интеллектомЕлена Климова В новосибирское кабаре-кафе «Бродячая собака» можно прийти на спектакль с настоящей собакой. И заказать, скажем, «Тунец с ананасом». Не для себя — для нее. Официанты не возражают: здесь на любую должность берут исключительно людей культурных, как минимум знающих русскую классику, — таковы требования Перед телевизором не пить!«На стенах цветы и птицы томятся по облакам», — написала в 1913 году про другую «Бродячую собаку» Анна Ахматова. В ночном кабачке на Михайловской площади в Петербурге собирался андеграунд начала прошлого века — Кузмин, Мандельштам, Северянин, Хлебников, Гумилев… Та «Собака», просуществовавшая до 1915 года, и стала прототипом кабаре-кафе, созданного новосибирским ресторатором Юрием Евдокимовым. На стенах подвальчика с жестяной вывеской ухмыляются собачьи морды. Стулья в подвале фанерные, расписные. Светильники самодельные. Интерьеры кафе придумали и сделали новосибирские художники Меньшиковы: два брата, Сергей и Данила, и сын Данилы — Александр. В программе кабаре музыка, фильмы и спектакли. Полтора года назад на последнем в Новосибирске фестивале «другого театра» Sib-Altera, когда для необычных спектаклей потребовались нестандартные площадки, «Собака» впервые попробовала совместить хлеб и зрелища. Получилось не очень хорошо: героиня пьесы страдает, а публика курит и выпивает. Сегодня на обороте клубной программки к театральному сериалу «Свободное телевидение» написано: «За 10 минут до начала спектакля вас перестанут обслуживать — не обижайтесь!» За 10 минут до начала представления запрещается курить, подаются только безалкогольные напитки. Во время спектакля вход в клуб закрыт. Евдокимов говорит: приходила недавно на спектакль молодая пара — когда у них не приняли заказ на крепкий алкоголь, возмутились: «И что же мы тут будем два часа делать?!» А потом весь спектакль просидели, не отводя глаз от сцены. До этого пьеса «Свободное телевидение» три сезона шла в Новосибирском городском драматическом театре под руководством Сергея Афанасьева. А этой весной актер театра Павел Южаков и его коллеги — Павел Поляков, Евгений Тележкин, Татьяна Жулянова и Константин Ярлыков — перенесли постановку на сцену «Бродячей собаки». По сути, это вторая жизнь спектакля об изнанке телевизионной кухни, который к финалу становится историей о предательстве, любви и свободе, оставаясь при этом смешным и молодежным — то есть как раз таким, чтобы после занавеса можно было снова взяться за ножи и вилки, выпить и поговорить за жизнь и за театр. — Я давно хотел, чтобы у нас в «Собаке» появился спектакль. Но артисты говорили: что же это? Мы будем играть, а зрители — жевать? Ну вот, теперь не жуют, все нормально, — говорит хозяин кафе Юрий Евдокимов. В свое время «Свободное телевидение» сняли с репертуара, потому что один из исполнителей подписал контракт и уехал на полгода в Канаду работать клоуном. Для театра оставлять в афише спектакль, идущий с такой периодичностью, невозможно. А для кабаре — почему бы нет? Может, Городской драматический скоро передаст «Собаке» еще один спектакль — тоже бодрый и в меру переживательный. — Вам «Собака» нужна для души или в надежде на прибыли? — спрашиваю у Евдокимова. — И для души, и в надежде. «Бродячая собака» может со временем стать коммерчески успешным проектом, если мы соберем «нашу» публику со всего Новосибирска. — «Нашу» — это какую? — От 25 до 50 и с интеллектом. У меня даже официанты подобраны по принципу образованности. Сейчас от «Собаки» ни прибыли, ни убыли. Но если бы я собирался на ней зарабатывать, разве я сделал бы стулья из фанеры? Мне просто важно, чтобы она существовала. Я точно знаю, что у нас в программе не будет рэпа, не будет попсы. Металла тоже не будет, но это из-за площадки. Все остальное — пожалуйста! Каждый может прийти к нам со своим проектом. И приходят — и группы, и отдельные исполнители. — Театральные актеры, которые здесь играют, — они ведь в своем театре на первых ролях. Чего им там не хватает? Денег? — За один удачный вечер они действительно могут заработать чуть не столько же, сколько в театре за месяц. Но знаете, как они волновались перед первым прогоном «Свободного телевидения»? Как перед настоящей театральной премьерой. Им просто хорошо здесь, заработки — не главное. В «Собаке», кроме зала, деться некуда. Поэтому разгримированные актеры подсаживаются к нашему столику. Павел Южаков усмехается: — Здесь держать публику, не давать ей выдохнуть труднее, чем в театре: там зритель ведет себя чинно, а в кафе он свободен. И тебе поблажек не дает. Тут перед выходом максимально собираешься. Меня студенты спрашивают: «Как же так, Павел Валентинович, вы нам говорите о высоком искусстве, а сами в кафе играете?» И я объясняю, что жизнь артиста трудна и что он должен всю жизнь пробовать новое, быть в поиске. Я считаю свой театр домом. И чтобы этот дом процветал, каждый из нас обязан развиваться. У нас в кафе есть еще программа «Постебушки». И вот как-то раз мой бывший одноклассник-балагур говорит мне: а давай я выйду на сцену! Дескать, докажу тебе, что это не искусство и что я тоже так могу. Я отвечаю: давай! Ну, вышел он… И все его балагурство, легкость вся куда-то делись. Он тогда со сцены ушел и задумался. А что касается заработка — нас ведь приглашают и на другие площадки, и тоже не бесплатно. А мы отказываемся. Трусы и другие вещиВ «Собаке» не только собирают сошедшие с репертуара театральные спектакли. Евдокимов и его арт-директор Анастасия Казаринова придумали собственный интерактивный сериал — наш ответ американскому сериалу Lost («Остаться в живых»). На сцене кабаре начинается второй сезон своеобразного сериала Rest с подзаголовком «Остаться в трусах». Его премьера, как и премьера «Свободного телевидения», состоялась весной, и уже сыграно десять серий. Это зрелище прекрасно уживается со звоном посуды, чавканьем и не всегда целомудренными комментариями публики. Сюжет прост: два молодых охламона, один из которых богат, оказываются на острове. То есть богатый купил себе остров и пригласил друга, чтобы скучно не было. Потом на острове невесть откуда появляется пышная девица — естественно, с полной потерей памяти. Потом еще кто-то… Насчет действия никто особо не заморачивается: герои травят анекдоты «с картинками», дерутся и вообще валяют дурака — шумно, грубовато, но весело. Под конец втягиваешься, и становится действительно интересно, что будет дальше. Иногда живая импровизация актеров прерывается видео: на сцену спускают экран и показывают фрагменты предыстории — с любовью, изменой и частным детективом. Эти видеовставки — уже настоящий телесериал. Для съемок в нем был объявлен кастинг среди публики, и уже со второй серии начали сниматься любители: студенты, один школьник и один грузчик, который, кстати, с первого же дубля отлично сыграл свою сцену. Зрительница Марина Лобова сыграла «женщину, похожую на Анджелину Джоли». Зовут ее Лара Фрукт, и она на самом деле удивительно похожа на жену Брэда Питта. Еще иногда показывают бонус — мультик про папуасов с этого самого острова под названием «Остаться без трусов». Мультик нарисовал художник Меньшиков-самый-младший. Три папуаса разговаривают на своем папуасском языке, женский голос читает не вполне политкорректный синхронный перевод, и все это хулиганство выглядит забавно и увлекательно. В новом сезоне параллельно с представлением в «Собаке» Rest снимается для местного телеканала. Причем в этих съемках уже участвуют и профессионалы — например, актер и один из авторов проекта Юрий Чепурнов. Он играет милиционера. Когда с его участием снимали эпизод на улице, настоящая милиция задержала его и Юрия Евдокимова и потребовала письменное разрешение на использование милицейской формы в художественных целях. Через три часа их, правда, отпустили. Но Rest рассчитан на 30 серий — кто знает, что еще произойдет. Фото: Андрей Шапран для «РР» |
