Её величество Импровизация крипка обычно ассоциируется с классической музыкой. Иногда – с какой-нибудь другой, но всё же построенной по давно придуманным законам. С джазом человеческое сознание связывает этот инструмент с трудом. В самом деле, инструмент, для голоса которого писали величайшие композиторы мира, казалось бы, предназначен исключительно для красивых произведений, подчинённых законам композиции. Понятия «скрипка» и «импровизация» кажутся почти несовместимыми. А уж джазовые импровизации на скрипке – вообще что-то за гранью. А что там, за этой гранью? За этой гранью – Таня Калманович, американская скрипачка и альтистка. Два её выступления состоялись в Новосибирске 5 и 6 декабря.
Впрочем, играла Таня не одна. Ей помогали новосибирские музыканты. Квартет из скрипки (затем альта), фортепиано, контрабаса и ударных перенёс публику, собравшуюся в «Бродячей собаке» послушать необычный джаз, в параллельный мир, которому сложно придумать название. Соло скрипки, соло фортепиано, соло контрабаса и соло ударных – как вступление, прелюдия ко всему остальному. После этого полились в зал негромкие звуки, стал слышен чуть нестройный ритм композиций – сочинения Тани Калманович и не только. Если не вслушиваться, кажется, что это обычная фоновая музыка. Но если вслушаться, то обязательно увидишь, как неспешно прошёлся по залу Его светлость Джаз в компании с Его превосходительством Диссонансом - положив руки в карманы, надвинув на глаза шляпу. Ходили, заглядывали посетителям в глаза и хитро улыбались. А в это же время на танином смычке одна за другой лопались струны – от силы экспрессии.
Это не весёлый джаз диксилендов в обязательных белых костюмах. Это именно андеграунд – в сетчатых чулках и чёрном платье. Который не то чтобы протестует против привычного – ему нет дела до обыденности. Он таков, каков он есть – в этом-то и заключается вся прелесть. Прелесть непонятного, с одной стороны размеренного, временами почти вальяжного, а с другой – очень живого, подчас нервного, чувствительного и чувствующего искусства. Главное – вслушаться. И тогда можно услышать, например, вот это:
- А вы тут чай пьёте? Кофе? Вино? Кушаете? – спрашивает Джаз у гостей кабаре-кафе. – Но позвольте! Ведь есть столько всего волшебного. Вот, например, эта скрипка…
Скрипка в руках Тани действительно волшебна. Необычен звук, необычен диапазон. Верхние звуки почему-то используются не слишком часто. И скрипка становится не оперным сопрано, мягким и ровным, а этаким природным даром, никем не обученным, потому иногда как бы срывающимся, но тем не менее очень сильным.
Сначала зал был как будто настороже. Но через несколько минут не только большие любители джаза притопывали, сидя за столиком или стоя у стены. А большие любители широко и довольно улыбались – у них был праздник. Праздник неопределённости. Ведь никто, в том числе и музыканты, не знают, куда заведёт их Её Величество Импровизация. Именно она, импровизация, была подлинной королевой вечера. Нет, даже не королевой – богиней. А Таня – её главной жрицей.
…Первое отделение завершено. Гром аплодисментов – пусть в небольшом зале, но гром. И - небольшой антракт. Ведь нужно передохнуть, восстановить силы…
- Вы молодцы, - говорю я Тане.
- Правда? Я рада, что вам нравится, - смущённо улыбаясь, отвечает она.
- Это очень интересно. Хотя я не так много понимаю в джазе.
- Ну… это не то чтобы джаз. Я не знаю, что это. Но я рада, что это нравится.
А потом Таня раздаёт автографы, слушает комплименты, улыбается поклонникам своего творчества и пишет что-то в блокноте. И снова выходит на сцену. И снова начинается волшебство… Такое непонятное, загадочное – настоящее. © Мария Кошелева
Фото Сергея Тарасова www.kulsi.ru |
